Войти:
Свобода в служении!
На главную Блог О группе Дискография Видео Фото Магазин Библиотека Форум Фан-клуб Ссылки
Пока ничего не известно. Мы сами не знаем, когда следующий концерт, честно.
Послушать:
  Адель
  Это не жизнь!
  Присутствие
  Последний воин мертвой земли
  Туркестанский экспресс
  Битва деревьев (Аквариум)
  Возвращение в Неаполь
  Абраксас
Сейчас играет:

Адель

Пастушка Адель прибежала на луг,
Ромашкам доверить беседу.
Вчера в ее дом с предложением рук явились три юных соседа.
Был Пауль так весел, а Густав так мил,
А Мартин сыграл ей на флейте.
Цветочки, откройте, кто искренним был,
Малютку Адель пожалейте!

Уж вечер настал, и истоптанный луг,
Лишился последней ромашки.
Адель стебелек выпускает из рук,
Сама чуть не плачет, бедняжка,
Еще бы!
Ведь Пауль так весел, а Густав так мил,
А Мартин играет на флейте.
И кто из них сердце пастушки пленил,
Адель не поймет, хоть убейте!

Вот годы промчались, в трактир у моста,
Зашли мы узнать об Адели.
– Адель вышла замуж и стала толста,
Узнать ее вы б не сумели!
– А кто ее муж-то?
– Да вон третью кружку
Пьет он под шницель с капустой!
И хоть подойдете,
Вы вряд ли поймете –
Он Пауль, иль Мартин, иль Густав…

Мораль вывожу не за тем, чтоб смутить
Пастушек, невинных бедняжек,
Мне просто досадно по лугу бродить,
Когда он лишился ромашек.

Итак  –
Пусть Пауль ваш весел, а Густав ваш мил,
А Мартин отрада для слуха.
Но все же,
Три разных дороги
Дадут вам в итоге
Лишь красную рожу да брюхо.
Капустой набитое брюхо!

Это не жизнь!

Моя любовь сидит на кухне в фиолетовых клубах,
Я раздолбал её надежды молодые в пух и прах.
Она хотела к Авалону с белым лебедем лететь,
А ей приходится над грязной сковородкою корпеть.

Моя любовь сидит на кухне в фиолетовых клубах,
А я разлегся на диване и чешу себе пах.
Она мечтала о слиянии энергий инь и янь,
А вместо янь в соседней комнате валяется пьянь.
"Это не жизнь. - она думает, - это не жизнь!"
Нет, моя милая, именно вот это - жизнь!

Я еле-еле поднимаюсь, в темноте ищу штаны.
Обрушив кресло понимаю, что штаны не так важны.
Я открываю дверь на кухню, говорю: "Да ладно, брось!"
При этом локтем рефлекторно прикрываю себе нос.
"Это не жизнь! - она кричит мне, - Это не жизнь!"
Ох, моя милая, боюсь что это жизнь!

Потом мы курим с ней на пару до шести часов утра,
Мы так курили год назад и мы курили так вчера,
И до утра мы ищем корень наших горестей и бед,
И разумеется находим его именно во мне.
Но это жизнь, что поделаешь - жизнь!
Я не протестую, я знаю - жизнь.

Присутствие

1.
Реки движутся вспять.
Три часа до прорыва из Нижних миров.
Дан приказ отступать.
В штабе жгут документы несбывшихся снов.
Твердь земная дрожит под ногой.
Древо мира кренится, как башенный кран.
Звезды гаснут одна за другой -
Это орды Магогов идут на таран.

Кемет снова во мгле
На Синайских высотах бушует гроза.
Он уже на Земле!
О, мой Бог, Он уже открывает глаза!

Вместо неба - броня,
Двери Рая закрыты на ржавый засов.
Все ушли без меня,
Я зову, но не слышу родных голосов.
Вижу, словно в бреду,
Как над миром восходит Последний Рассвет.
Сердце, мертвою птицей во льду,
Все твердит о грядущем,
Которого нет.

2.
Придите, слабые народы!
Всепоклонитеся Царю!
Я щедрой дланью вам дарю
Рога бессмысленной свободы.
Во Мне проявлен высший гнозис -
Он в разрушении миров.
Мое касание - теозис.
Низвержен в прах Илдабаоф!

3.
Над водной толщею бездонной,
Над морем, что навек сошлось,
Закатным солнцем озаренный,
Летит последний альбатрос.

В нем нет смятенья смертной дрожи,
В нем нет пустого мятежа -
Он просто делает, что должен,
Пока живет его душа.

В луче закатном оперенье,
Горит, как огненный кристалл.
Скользит по волнам тень креста,
Но лишь наступит миг паденья -
Земля, как перед Днем Творенья

Безвидна станет.

И пуста.

4.
Прошуршал по людям шорох -
"Снег пошел..."
Приумолкли, задышали:
- Хорошо...

Тихо-тихо подплывали
К синему окну,
Нежно-нежно осязали
Тишину.

И с такой тоской глядели
Сквозь решётки - вдаль...
Жизнь - от тьмы до тьмы качели.
Жаль.
Жаль...

Последний воин мертвой земли

Удары сердца твердят мне, что я не убит,
Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.
Я открываю глаза - предо мною стоит,
Великий Ужас, которому имени нет.

Они пришли, как лавина, как черный поток,
Они нас просто смели, и втоптали нас в грязь.
Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,
Они разрушили все, они убили всех нас...

Они пришли, как лавина, как черный поток,
Они нас просто смели, и втоптали нас в грязь.
Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,
Они разрушили все, они убили всех нас!

И можно тихо сползти по горелой стерне,
И у реки срезав лодку пытаться бежать.
И быть единственным выжившим в этой войне,
Но я плюю им в лицо, я говорю себе: "Встать!"

Удары сердца твердят мне, что я не убит,
Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.
Я открываю глаза - предо мною стоит,
Великий Ужас, которому имени нет.

Я вижу Тень, вижу пепел и мертвый гранит,
Я вижу то, что здесь нечего больше беречь.
Но я опять поднимаю изрубленный щит,
И вырываю из ножен бессмысленный меч.

Последний воин мертвой земли...

Я знаю то, что со мной в этот день не умрет,
Нет ни единой возможности их победить.
Но им нет права на то, чтобы видеть восход,
У них вообще нет права на то, чтобы жить.

И я трублю в мой расколотый рог боевой,
Я поднимаю в атаку погибшую рать,
И я кричу им - "Вперед!", я кричу им - "За мной!"
Раз не осталось живых, значит мертвые - встать!

Последний воин мертвой земли...

Туркестанский экспресс

И вот я вышел из дома, освоив науку смотреть.
Я посмотрел на мой город, и город был тусклым, как смерть.
Все изменилось, пока я учился читать Имена,
Чужое небо, чужие дороги, чужая страна...
И я подбросил монету, сказав себе: "Зло и добро".
Монета весело встала три раза подряд на ребро.
И я проверил карманы - нож, спички и карта небес,
И за подкладкой - плацкартный билет на туркестанский экспресс.

Вокзал сначала был полон, а к ночи совсем опустел,
А я забыл разузнать, сколько нынче берут за постель.
И мертвый голос, как пойманный ангел, метался в дверях
И говорил о ненужных мне стрелках, платформах, путях...
И я купил папиросы, и после в буфете вино,
И полупьяный буфетчик спросил меня, глядя в окно:
"Послушай, милый, ты точно ли знаешь, что делаешь здесь?"
А я ответил: "Следящий, я жду туркестанский экспресс -
Последний в этом году
Туркестанский экспресс".

Подали поезд, и я отыскал свой девятый вагон,
И проводник попросил документы - и это был Он...
Он удивился - зеленая форма, на что так смотреть?
А я сказал: "Господин мой, я здесь! Я не боюсь умереть!"
И я ушел, и включился, когда проезжали Уфу,
И мне какой-то мудак все объяснял, что такое кунг-фу,
А с верхней полки сказали: "Надежней хороший обрез".
А я подумал: "Я все-таки сел в туркестанский экспресс -
Последний в этом году
Туркестанский экспресс!.."

И под остывшим титаном стакан громыхал словно цепь,
А за багровым окном начиналась Великая Степь,
И проводник подошел и сказал мне: "Возможно, ты прав.
И если так, то поближе держись - я покидаю состав!"
И я не помню прыжка, помню только удар о песок,
Потом он был впереди, я хромал и мы шли на восток.
Потом он сел на траву возле ржавых заброшенных рельс,
И он сказал: "Будем ждать. Здесь пройдет туркестанский экспресс -
Быть может, первый за век,
За весь этот век!.."

Он первым прыгнул на буфер, я повис на каких-то штырях,
И кто-то вышел курить - меня втянули в вагон на руках.
И мне сказали: "Расслабься, жить будешь! Влупи из горла!
Она была в двух шагах, но в этот раз ничего не смогла."
Потом цепляли почтовый, потом проезжали Уфу...
И я ушел, и включился, и поезд вкатился в Москву.
Я посмотрел на мой город, и город был новый, живой.
И кто-то тихо сказал: "Получилось.
А ты смотри - получилось!
Ну что, с возвращеньем домой,
Туркестанский беглец. С возвращеньем домой!"

Битва деревьев (Аквариум)

Я был сияющим ветром, я был полетом стрелы.
Я шел по следу оленя, среди высоких деревьев.
Помни, что, кроме семи, никто не вышел из дома,
Той, что приносит дождь.

Ветви дуба хранят нас, орешник будет судьей.
Кровь тростника на песке - это великая тайна.
Кто помнит о нас? Тот, кто приходит молча,
И та, что приносит дождь.

Только во тьме - свет.
Только в молчании - слово.
Смотри, как сверкают крылья,
Ястреба в ясном небе.
Я знаю имя звезды,
Я стану словом ответа,
Той, что приносит дождь.

© Б.Гребенщиков

Возвращение в Неаполь

Минули годы, сбылися пророчества,
Вновь я на волны гляжу с корабля.
Друг мой! Отныне мое одиночество,
Уж не разделит тебя от меня.
Друг мой! Отныне мое одиночество,
Уж не разделит тебя от меня.

В море бросаются чайки проворные,
Песни русалок летят к облакам.
Сердце мое, навсегда непокорное,
Днесь продвигается к отчим брегам.

Мраморна дева в святом постоянстве,
Следит, как невидимый праздным глазам.
Белый кораблик из дальнего странствия
К дому скользит по лазурным стезям.
Белый кораблик из дальнего странствия
Тихо скользит по лазурным стезям.

Мрежи расторгнуты, сняты прещения,
В брежных утесах вздыхает прибой.
Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?
Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

В странных широтах, за грозным экватором,
Крест одинокий взывает к звездам.
Вечное Солнце горит над Неаполем,
Вечное Небо смеется волнам...

Абраксас

Я вхожу в мастерскую, отбросив свой разум,
Словно бремя одежды пред ночью любви.
И мой мозг обнажён и очищен от грязи,
Я свечусь изнутри, я как раб безотказен,
Мною правит сегодня не сердце, но руки мои!

И на рвущихся струнах сверкающих яростью нервов моих,
Заиграли свой варварский марш горбоносые карлы!
Я крушу зеркала, чтоб не видеть, как смотрит двойник!
Зеркала, разбиваясь, сочатся багровым и алым!

Под гнусавые вопли волынок и гром тамбуринов,
Карлы вносят стальные сосуды с багряною глиной.
Мои руки в кистях костенеют и рвутся к сосудам.
Я бы предал и продал бы всё ради этой минуты!

Словно лезвия в печень врага вонзаются пальцы в глину.
Погружаюсь во прах, чтобы вырвать у мрака хребет, сердцевину!
Я - разомкнутый круг, обрету в этом прахе смыкание круга.
Мой укрывшийся в глине двойник, я ищу твою руку!

Отобрав мою жизнь, мой двойник и мой враг,
Я останусь один в том и этом мирах.
И падут предо мною преграды стекла,
Я смогу без препятствий входить в зеркала!

Да, я - разомкнутый круг, обретаю смыкание круга!
Мой таящийся в глине двойник, я держу твою руку!

Тесно стиснуты пальцы, суставы трещат.
Позвоночник дрожит, как лебёдки канат.
Я ликую, я вижу - победа близка,
Показалась из глины рука двойника!
Но внезапный удар - карла молотом бьёт меня в спину!
И пол круглится как шар и двойник меня тянет во мрак, в глину!
Я угрём извиваюсь до хруста в костях.
Словно пойманный зверь, словно рыба в сетях.
Но всё ближе предел, я слабею, борьба бесполезна.
И последний рывок - я лечу в эту красную бездну...

Я стою в мастерской, только окна не слева, а справа...
И смертельный покой проникает в меня, как отрава...
Мои пальцы становятся глиной...
Мои руки становятся глиной...
Мои веки становятся глиной...
Кровь густеет и сердце...
Сердце каменеет в груди...

Двойник победил.

Брать живьем

Оргия Праведников

2006

16.01.06 O2TV

Запись концерта состоялась 16 января 2006 года в прямом эфире ток-шоу «Брать живьём» на музыкальном телеканале О2ТВ.

+ видеоклип «Это не жизнь!»

Директор: Владимир Красиков
Ведущий: Андрей Куренков
Звукооператоры: Эвелина Шмелёва, Андрей Равин, Максим Скородумов, Андрей Кочнев

Хотите оставить комментарий? Авторизуйтесь!
Показать все комментарии

Радио