Войти:
Свобода в служении!
На главную Блог О группе Дискография Видео Фото Магазин Библиотека Форум Фан-клуб Ссылки
Пока ничего не известно. Мы сами не знаем, когда следующий концерт, честно.
Послушать:
  Весна
  Чжоан Чжоу
  Сицилийский виноград
  Восхождение черной луны
Сейчас играет:

Весна

Растопи мой лед,
А и достань Бел-камень
Из горюч-ключа.
Проточи лучом,
Да расточи ключами
Чаль чела Начал.
Дай мне Света суть,
Дай мне сутры Света -
Я застыл во снах.
Простопи мне путь,
А из глубин рассвета -
В голубиный взмах...
Растопи мой лед!

Синевой во льдах
Облегло мой лог,
Облик льдом облит.
Дай мне свет во снах,
Дай луча глоток мне,
Дай ростку родник.

Стыну, стыну, снег мой,
Стыну, стыну, снег мой...

Чу, там звон луча...
Слышен звон луча.
Слышишь звон луча?
Отвечай!
-"Чаю звон луча..."
Нет! Слышишь звон луча?!
Чаю звон луча...
Слышишь - капли там,
Слышишь - капли там...
Из обломанной ветки, да по губам,
И кора мокра...

-Слышу звон луча!
И ручьи ночами
Чаль точа журчат,
Ветви сок точат!
Ну так встречай!
Луч ударил в лоб,
Колет лед на глыбы,
Рубит корни льда.
Ледяной потоп!
Льется льдам погибель,
Кругом - глубь, вода...

Соки снега мне в стебель!
Я странствую, слышишь,
Я странствую Светом,
Я пирую, я грежу,
Ветры сорваны с петель,
Ветры травят пространство,
Ветры Время содержат!

Луч проник в плечо,
Чую луч на членах,
Алчет грудь луча.
Плачу... Горячо... Больно грудь...
Эллах!!! Я от луча зачал!!!

В сердце бьют ключи,
А тех ключей источник -
За Покровом Вод.
Серебром в ночи,
Пропитавши почвы,
Прорастаю свод...

Взрывом до небес!!!
Да на разрыв с Востока -
Лыком в строки дня!
Грудь в огне словес,
Сердце стонет соком -
Я - фонтан огня!

Ветер выверен вороном,
Вепрем у корня каверна провернута -
Выровняй, кровно мне!
Каверзы розы
Прозорами зарева
Вызрели заново - Грозами, грозами!!!

И когда гроза,
Отгремев, гюрзою отползла назад,
Поднялась лоза,
И, перевит лозою,
Я открыл глаза...
Воды шли волной,
Унося на гребне
Хлопья пены сна.
И я стал собой,
И я увидел небо,
И была весна!

Чжоан Чжоу

Я сомневался, признаю,
Что это сбудется с ним,
Что он прорвется сквозь колодец
И выйдет живым,
Но оказалось, что он тверже в поступках,
Чем иные в словах.
Короче, утро было ясным,
Не хотелось вставать,
Но эта сволочь подняла меня
В шесть тридцать пять,
И я спросонья понял только одно -
Меня не мучает страх.

Когда я выскочил из ванной
С полотенцем в руках,
Он ставил чайник, мыл посуду,
Грохоча второпях,
И что-то брезжило, крутилось, нарастало,
Начинало сиять.
Я вдруг поймал его глаза -
В них искры бились ключом,
И я стал больше, чем я был
И чем я буду еще,
Я успокоился и сел,
Мне стало ясно -
Он убил свою мать!

И время встало навсегда,
Поскольку время стоит,
А он сказал, что в понедельник
Шеф собрался на Крит,
Короче, надо до отъезда
Заскочить к нему,
Работу забрать.
И он заваривал чай,
Он резал плавленый сыр,
А я уже почти что вспомнил,
Кто творил этот мир,
Я рассмеялся и сказал:
"Ну как ты мог,
Она же все-таки мать!"

И он терзал на подоконнике,
Плавленый сыр,
А я уже почти припомнил,
Кто творил этот мир,
И я сказал ему:
"Убивец, как ты мог?
Она же все-таки мать!"

И он сидел и улыбался,
И я был вместе с ним,
И он сказал: "Но ты ведь тоже
Стал собою самим!"
А я сказал: "Найти нетрудно,
Но в десятки раз
Сложней не терять.
И будь любезен, прекрати
Свой жизнерадостный бред!
Ты видишь свет во мне, но это
Есть твой собственный свет.
Твоя ответственность отныне безмерна -
Ты убил свою мать!

Изволь немедля прекратить
Свой жизнерадостный бред!
Ты видишь свет во мне, но это
Есть твой собственный свет.
Твоя ответственность безмерна -
Ты свободен,
Ты убил свою мать!"

На дальней стройке заворочался
Проснувшийся кран.
Стакан в руке моей являл собою
Только стакан,
И в первый раз за восемь лет я отдыхал,
Во мне цвела Благодать.
И мы обнялись и пошли бродить
Под небом седым,
И это Небо было нами,
И мы были одним.
Всегда приятно быть подольше рядом с тем,
Кто убил свою мать.

И мы обнялись и пошли бродить
Под небом седым,
И это Небо было нами,
И мы были одним.
Всегда приятно чуть подольше быть с тем,
Кто убил свою мать.

Сицилийский виноград

1.
Напоённый светом Солнца,
Я дремал под сенью лоз.
Только руки цвета бронзы,
Отвлекли меня от грез.

Бормотал напев старинный
Налетевший с моря бриз.
Мной наполнили корзины
И влекли по склону вниз.

Мной наполнили корзины
И влекли по склону вниз!

2.
Еле виден из-под клади,
Топал ослик - цок да цок.
Так я въехал на осляти
В ликовавший городок.

На руках меня с мольбою
Нес священник к алтарю
И кропил Святой Водою
Плоть янтарную мою.

И кропил Святой Водою
Плоть янтарную мою!

 

Припев:
Olela, чудо, Дева Мария!
Olela, чудо, Святой Себастьян!
Olela, чудо, Дева Мария!
Olela, чудо, Святой Себастьян!

3.
А потом меня свалили
В чан, подобный кораблю.
И плясали, и давили
Плоть янтарную мою.

И плясали, и давили
Плоть янтарную мою.
Растерзали, умертвили
Плоть прекрасную мою!

Под давильщика стопою
Сокрушалась жизнь моя.
И бурлила кровь рекою,
И текла через края.

О, что за мука, Дева Мария!
Что за страданье, Святой Себастьян!

О, что за мука, Дева Мария!
Что за страданье, Святой Себастьян!

4.
Вот, от плоти разрешенный,
Я предстал на грозный суд.
Дух, в крови моей зажженный,
Запечатали в сосуд.

Годы в каменном подвале
Под стеной монастыря.
Превращалась в лед и пламень
Кровь янтарная моя.

Превращалась в лед и пламень
Кровь янтарная моя.

Годы без света, Дева Мария!
Годы во мраке, Святой Себастьян!

Годы без света, Дева Мария!
Годы во мраке!

5.
Отворив Врата Заката,
В подземелие вошли
Два Сияющих прелата
И склонились до земли.

Гром ударил с колоколен.
В Чашу Света, пролита,
Воспаряет над престолом
Кровь пречистая Христа.

Воспаряет над престолом
Кровь пречистая Христа!

6.
И скорбящих, и заблудших
Приглашаю я на пир.
Я вовек единосущен
Тем, Кто создал этот мир.
Я вовек единосущен
Тем, Кто создал этот мир.

7.
Переполнена любовью,
Всем сияет с алтаря.
Чаша с Истинною Кровью -
Кровью цвета янтаря.

Припев:
О, что за радость, Дева Мария!
Что за блаженство, Святой Себастьян!
О, что за радость, Дева Мария!
Что за блаженство, Святой Себастьян!

Восхождение черной луны

Из-за дальних гор, из-за древних гор,
Да серебряной плетью река
Рассекала степи скулу.

Белый дрок в костер, бересклет в костер.
Над обрывом стою,
Боги! Боги! Как берег крут!

Мертвой свастикой в небе орел повис
Под крылом кричат ледяные ветра.
Я не вижу, но знаю - он смотрит вниз
На холодный цветок моего костра.

Мир припал на брюхо, как волк в кустах,
Мир почувствовал то, что я знаю с весны.
Что приблизилось время Огня в Небесах,
Что приблизился час восхождения
Черной Луны.

Я когда-то был молод - так же, как ты.
Я ходил Путем Солнца - так же, как ты.
Я был Светом и Сутью - так же, как ты.
Я был Частью Потока - так же, как ты!

Но с тек пор, как Она подарила мне взор,
Леденящие вихри вошли в мои сны.
И все чаще мне снились обрыв и костер
И мой танец в сиянии Черной Луны.

Я готов был собакой стеречь ее кров
Ради счастья застыть под хозяйской рукой.
Ради права коснуться губами следов
Мне оставленных узкою, легкой стопой.

А ночами я плакал, и бил себя в грудь.
Чтоб не слышать, как с каждым сердечным толчком.
Проникает все глубже, да в самую суть,
Беспощадный, холодный осиновый кол.

Бог мой, это не ропот - кто вправе роптать,
Слабой персти ли праха рядиться с Тобой,
Я хочу просто страшно, неслышно сказать -
Ты не дал, я не принял дороги иной.

И в этом мире мне нечего больше терять,
Кроме мертвого чувства предельной вины.
Мне осталось одно - это петь и плясать,
В восходящих потоках сияния
Черной Луны!

Я пришел сюда из-за дальних гор,
Ибо ныне я знаю, что делать с собой.
В шесть сторон кроплю, обхожу костер,
Подношу к губам горьких трав настой.

Бог мой! Свастикой в небе орел повис,
Под крылом, крича, умирают ветра.
Вот Она подходит, чтоб взять меня вниз.
Чтобы влить в меня жажду рассечь себя.

Я раскрыл себе грудь алмазным серпом,
И подставил, бесстыдно смеясь и крича,
Обнаженного сердца стучащийся ком,
Леденящим, невидимым черным лучам.

Ведь в этом мире мне нечего больше терять,
Кроме мертвого чувства предельной вины.
Мне осталось одно - это петь и плясать,
В затопившем Вселенную пламени
Черной Луны.

Cергей КАЛУГИН und ARTель. ОРГИЯ ПРАВЕДНИКОВ

Оргия Праведников

2000

Запись велась на домашней студии звукорежиссера ОП Ильи Ескевича,
мастеринг производился на студии (также домашней) гр. "Рада и Терновник" Ильей и гитаристом Р&Т Владимиром Анчевским.

Хотите оставить комментарий? Авторизуйтесь!
Показать все комментарии

Радио