Войти:
Свобода в служении!
На главную Блог О группе Дискография Видео Фото Магазин Библиотека Форум Фан-клуб Ссылки
Пока ничего не известно. Мы сами не знаем, когда следующий концерт, честно.

Глава 5

Самая краткая из всех и быть может именно в силу этого состоящая из рассуждений, к делу вообще никакого отношения не имеющих.

…и закончилась.

С приходом в группу Ветхова проект обрел кристаллическую ясность, и отец-основатель группы, Юра Русланов, имел все основания гордиться достижениями. «АRтель» по-праву считалась одним из самых продвинутых московских андерграудных проектов.

Благодаря новому «жесткому» звучанию ребята могли почетно рубиться на сугубо «металлистских» мероприятиях, и публика уважительно внимала, не совсем, правда, втыкая в происходящее на сцене, но фибрами ощущая круть. Махавший флейтой Юра очень тому способствовал.

 

Также перед «АRтелью», в силу русскоязычности ее текстов и былой близости Русланова и Бондаренко к соответствующей среде, были гостеприимно распахнуты двери «Бермудского треугольника» – так называли в музыкантской среде триумвират небольших андерграундных клубов «Форпост» – «Факел» – «Перекресток».

Триумвират выпасал и пестовал Русский Рок во всех его проявлениях, но огромное количество начинающих групп, покрутившись внутри «Треугольника» и не сумев найти возможности и силы прорвать его границы, завязли в саргассах, развалились и затонули навек, пустив несколько жалких пузыриков в виде никому не нужных полуконцертных записей, гордо именовавшихся «альбомами». Именно этому обстоятельству Триумвират и обязан своей мрачной кличкой. Атмосферу концертов в этих клубах великолепно передает горькая рокерская шутка: «Огромный зал на 40 мест забит почти наполовину».

Парализующее воздействие «Треугольника» состояло в том, что на любой концерт в его границах приходило какое-то количество «натоптавших дорожку» скучавших неформалов, приходили просто так – попить пива и потусоваться. Это давало наивным музыкантам ощущение, что они хоть как-то востребованы в этом мире. Развратившись этим ощущением, в плену иллюзий бедняги забивали концерт в солидном клубе, на который не приходил НИКТО. Вообще. И тут перед музыкантами вставало два пути – понять и принять ужасную правду, и искать пути изменить ситуацию, или в ужасе прянуть назад, в губительно – теплые воды «Треугольника». Большинство выбирало второй путь и гибло.

С другой стороны, для сильных духом «Треугольник» предоставлял первые площадки, на которых можно было обкатать программу и вообще – «пооббиться» на сцене, первых поклонников, первых критиков. Можно было впервые почитать о себе статьи и рецензии на свои «демки» в подслеповатой черно-белой подпольной рок-прессе , писать для которой не брезговали даже «столпы» отечественной рок-журналистики, вроде Сережи Гурьева или Кати Борисовой.

Беспощадные к музыкантам «взрослого» уровня, здесь наши «зубры» были щедры на похвалы и посулы, ласкали начинающих неумех, и вообще вели себя с пониманием того, что они в лягушатнике, и их неосторожное слово может раздавить какого-нибудь головастика. К сожалению, в своем пивном благодушии журналисты упускали другой нюанс: почитав о себе неуемные хвалы в подпольной рок-газетенке и яростную брань в адрес «Металлики» в глянцевом журнале, и сопоставив подписи под статьями, немало пионеров пришли к выводу, что они – круче «Металлики». Более гибельное самообольщение невозможно себе представить.

То есть «Треугольник» – это была некая игра во взрослую жизнь, и она могла принести большую пользу, если принимать ее именно как игру, но не как реальность.

Кстати, нужно сказать, что свой «лягушатник» есть и у противоположного крыла отечественного рок-движения, помешанного не на «текстАх», а на «музле». К этому крылу относятся металлюги, альтернативщики, и прогрессив-рокеры, тупо и слепо копирующие западные образцы. По большей части эти проекты англоязычны, так как их участники лелеют по-еврейски безысходную надежду достичь когда-либо Земли Обетованной, то есть включиться в мировой рок-процесс. А поющие не по-английски в этом смысле обречены, так им четко сказал знакомый знакомого младшего брата одного западного продюсера. Да какая разница, что за продюсер! Знаменитый какой-то.

У ребят свои подслеповатые журнальчики и газетки, но та же жизненная безысходность и та же обреченность на гибельное круговращение в тусовке себе подобных.

В среде этих блаженных волосотрясов немало поплескался на «R-Club»-овском мелководье наш Саня, да и «АRтель», как мы говорили выше, не была чужим проектом для этой части населения. Группа, в общем-то, делилась пополам: Леха и Саня были металлюгами западнического, «R-Club»-овского толка, а Тема с Юрой происходили из русскоязычно-«говнорокерской» среды. Так, что артельщики пахали два поля одновременно, и соответственно, могли рассчитывать на двойной урожай. Урожай этот оказался невелик.

«АRтель» четко понимала, что как внутри «Треугольника», так и в пионерско-металлистской тусовке она добилась всего, чего можно пожелать. У «АRтели» было 50 преданных поклонников, несколько кустарно сляпанных магнитоальбомов, несколько в высшей степени положительных отзывов за маститыми фамилиями в черно-белой прессе (цену этим отзывам мы теперь знаем), и… все. Да, еще был профиль Темы на билетах клуба «Ю-Ту». Негусто.

Группе был как воздух необходим КАЧЕСТВЕННЫЙ скачок, переход на уровень вверх. В противном случае, повертевшись в заколдованных пространствах рок-лягушатников, она бы погибла. Застойные миазмы начинали отравлять в коллективе воздух. Неожиданно Саня явил группе лик Иудин, объявив о том, что уезжает на пол-года в Италию, работать по контракту, бумкать в парке в барабан за нехилое бабло, сделал ручкой и умчался в лазоревую даль. Как говорится, and then there were three. Такого удара группа могла не пережить, и наверняка не пережила бы. И тут…

Радио